Неточные совпадения
Она его не замечает,
Как он ни бейся, хоть умри.
Свободно дома принимает,
В гостях с ним молвит слова три,
Порой одним поклоном встретит,
Порою вовсе не заметит;
Кокетства в ней ни капли нет —
Его не терпит
высший свет.
Бледнеть Онегин
начинает:
Ей иль не видно, иль не жаль;
Онегин сохнет, и едва ль
Уж не чахоткою страдает.
Все шлют Онегина к врачам,
Те хором шлют его к водам.
На Руси же общества низшие очень любят поговорить о сплетнях, бывающих в обществах
высших, а потому
начали обо всем этом говорить в таких домишках, где даже в глаза не видывали и не знали Чичикова, пошли прибавления и еще большие пояснения.
Я отвечал, что много есть людей, говорящих то же самое; что есть, вероятно, и такие, которые говорят правду; что, впрочем, разочарование, как все моды,
начав с
высших слоев общества, спустилось к низшим, которые его донашивают, и что нынче те, которые больше всех и в самом деле скучают, стараются скрыть это несчастие, как порок. Штабс-капитан не понял этих тонкостей, покачал головою и улыбнулся лукаво...
— Но, друг мой, не отдавайтесь этому чувству, о котором вы говорили — стыдиться того, что есть
высшая высота христианина: кто унижает себя, тот возвысится. И благодарить меня вы не можете. Надо благодарить Его и просить Его о помощи. В Нем одном мы найдем спокойствие, утешение, спасение и любовь, — сказала она и, подняв глаза к небу,
начала молиться, как понял Алексей Александрович по ее молчанию.
И, не говоря об исторических примерах,
начиная с освеженного в памяти всех Прекрасною Еленою Менелая, целый ряд случаев современных неверностей жен мужьям
высшего света возник в воображении Алексея Александровича.
— Итак, Россия, отечество наше, будет праздновать триста лет власти людей, о которых в
высшей степени трудно сказать что-либо похвальное. Наш конституционный царь
начал свое царствование Ходынкой, продолжил Кровавым воскресеньем 9-го Января пятого года и недавними убийствами рабочих Ленских приисков.
Очевидно, что губернатору велено удержать нас, и он ждал
высших лиц, чтобы сложить с себя ответственность во всем, что бы мы ни предприняли. Впрочем, положительно сказать ничего нельзя: может быть, полномочные и действительно тут — как добраться до истины? все средства к обману на их стороне. Они могут сказать нам, что один какой-нибудь полномочный заболел в дороге и что трое не могут
начать дела без него и т. п., — поверить их невозможно.
Японец имеет общее с китайцем то, что он тоже эгоист, но с другой точки зрения: как у того нет сознания о государственном
начале, о центральной,
высшей власти, так у этого, напротив, оно стоит выше всего; но это только от страха.
За десять лет до прибытия в Глупов он
начал писать проект"о вящем [Вящий (церковно-славянск.) — большой,
высший.] армии и флотов по всему лицу распространении, дабы через то возвращение (sic) древней Византии под сень российския державы уповательным учинить", и каждый день прибавлял к нему по одной строчке.
Еще бы ничего, пусть уже
высшее лакейство, нет, какой-нибудь оборванный мальчишка, посмотреть — дрянь, который копается на заднем дворе, и тот пристанет; и
начнут со всех сторон притопывать ногами.
Перенести я притом не могу, что иной,
высший даже сердцем человек и с умом высоким,
начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом содомским.
Да наконец, если уж я
начал теперь врать, то и докончу, а вы, господа, как
высшего образования и благороднейшие люди, меня простите.
Была в нем одна лишь черта, которая во всех классах гимназии,
начиная с низшего и даже до
высших, возбуждала в его товарищах постоянное желание подтрунить над ним, но не из злобной насмешки, а потому, что это было им весело.
Но одни побои не испугали бы Федора Павловича: бывали
высшие случаи, и даже очень тонкие и сложные, когда Федор Павлович и сам бы не в состоянии, пожалуй, был определить ту необычайную потребность в верном и близком человеке, которую он моментально и непостижимо вдруг иногда
начинал ощущать в себе.
Слушай: в снах, и особенно в кошмарах, ну, там от расстройства желудка или чего-нибудь, иногда видит человек такие художественные сны, такую сложную и реальную действительность, такие события или даже целый мир событий, связанный такою интригой, с такими неожиданными подробностями,
начиная с
высших ваших проявлений до последней пуговицы на манишке, что, клянусь тебе, Лев Толстой не сочинит, а между тем видят такие сны иной раз вовсе не сочинители, совсем самые заурядные люди, чиновники, фельетонисты, попы…
В глубине России, в душе русского народа должны раскрыться имманентная религиозность и имманентная мораль, для которой
высшее божественное
начало делается внутренне преображающим и творческим
началом.
Зверино-земное
начало в человеке, не привыкшем к духовной работе над собой, к претворению низшей природы в
высшую, оказывается предоставленным на произвол судьбы.
И потому абсолютное не должно быть насильственным, внешним и формальным навязыванием относительному трансцендентных
начал и принципов, а может быть лишь имманентным раскрытием
высшей жизни в относительном.
Досказав всю историю и всю гадость ее и еще с особенным удовольствием историю о том, как украдены разными высокопоставленными людьми деньги, собранные на тот всё недостраивающийся памятник, мимо которого они проехали сегодня утром, и еще про то, как любовница такого-то нажила миллионы на бирже, и такой-то продал, а такой-то купил жену, адвокат
начал еще новое повествование о мошенничествах и всякого рода преступлениях
высших чинов государства, сидевших не в остроге, а на председательских креслах в равных учреждениях.
Мысль первее нашего разума, «в
начале бе Слово», и хотя наш теперешний разум вовсе не есть нечто
высшее и последнее, ибо он может и должен быть превзойден, но превзойти мысль уже невозможно — она есть онтологическое определение космического бытия, соответствующее второй божественной ипостаси Логоса: «вся тем быша, и без него ничто же бысть, еже бысть» (Ио. 11:3).
Не может быть Он также открыт и доказательствами, потому что они основываются на
началах предшествующих и понятиях
высших, но ничто не может существовать ранее Существа несотворенного.
Это
начало [Каббала, комментируя тексты: «В
начале (берешит) сотворил Бог», замечает: «берешит означает хокма (премудрость, вторая из трех
высших сефир), это значит, что мир существует чрез
высшую и непроницаемую тайну хокмы», т. е. Софии (Sepher ha Sohar, trad, de Jean de Pauly, l, 3 b).], приемлющее в себя Слово, а в Нем и с Ним дары триипостасного Божества, является вместе с тем основой, в которой зачинается творение, оно и является, по Платону, «вечным образцом» творения.
Или же существует два
начала, и они подчинены одному
высшему.
Идя по этому пути мысли, неизбежно приходим и к предельному вопросу космологии — о реальности идей: свойственна ли она
высшим, умопостигаемым
началам бытия, платоновским идеям, как в их раздельности, так и в их органической целокупности?
С напряженностью этого личного
начала связана острота жизни: höchstes Glück der Erdenkinder ist die Persönlichkeit [
Высшее счастье смертного — быть личностью (нем.).]!
Этот дуализм необходимо требовал бы
высшего, обосновывающего
начала, и поэтому манихеизм нигде не является последовательно и до конца выдержанной доктриной.
Что касается внутреннего Мысли, то нет никого, кто мог бы понять, что это такое; с тем большим основанием невозможно понять Бесконечное (Ayn-Soph), которое неосязаемо; всякий вопрос и всякое размышление остались бы тщетны, чтобы охватить сущность
высшей Мысли, центра всего, тайны всех тайн, без
начала и без конца, бесконечное, от которого видят только малую искру света, такую, как острие иглы, и еще эта частица видна лишь благодаря материальной форме, которую она приняла» (Zohar, I, 21 a, de Pauly, I, 129).
Но я не был атеистом, если под атеизмом понимать отрицание
высшего духовного
начала, независимых от материального мира духовных ценностей.
Но каждое из отделившихся от
высшего центра
начал заключает в себе частичную истину.
Воссоединение этих
начал с подчинением их
высшему божественному
началу есть достижение всеединства.
Третьи отказывают потому, что боятся
начинать такое в
высшей степени сложное, хлопотливое и не дешевое дело, как развод, или просто потому, что не знают, куда обратиться с прошением и с чего
начать.
Впоследствии, при богатстве и служебном значении своего супруга, она
начала в этом
высшем кругу даже несколько и освоиваться.
Оба приехали к Настасье Филипповне, и Тоцкий прямехонько
начал с того, что объявил ей о невыносимом ужасе своего положения; обвинил он себя во всем; откровенно сказал, что не может раскаяться в первоначальном поступке с нею, потому что он сластолюбец закоренелый и в себе не властен, но что теперь он хочет жениться, и что вся судьба этого в
высшей степени приличного и светского брака в ее руках; одним словом, что он ждет всего от ее благородного сердца.
Чтение наконец началось. В
начале, минут с пять, автор неожиданной статьи всё еще задыхался и читал бессвязно и неровно; но потом голос его отвердел и стал вполне выражать смысл прочитанного. Иногда только довольно сильный кашель прерывал его; с половины статьи он сильно охрип; чрезвычайное одушевление, овладевавшее им все более и более по мере чтения, под конец достигло
высшей степени, как и болезненное впечатление на слушателей. Вот вся эта «статья...
— Но позвольте же, позвольте же, — забеспокоился ужасно Иван Петрович, озираясь кругом и даже
начиная трусить, — все ваши мысли, конечно, похвальны и полны патриотизма, но всё это в
высшей степени преувеличено и… даже лучше об этом оставить…
Вообще весь тон воспитательной обстановки был необыкновенно суровый и, что всего хуже, в
высшей степени низменный. Но нравственно-педагогический элемент был даже ниже физического.
Начну с взаимных отношений родителей.
Тогда он уже достиг
высшего предела своей мании величия и считал себя не только великим музыкантом, но и величайшим трагическим поэтом. Его творчество дошло до своего зенита — за исключением"Парсиваля" — именно в
начале 60-х годов, хотя он тогда еще нуждался и даже должен был бежать от долгов с своей виллы близ Вены; но его ждала волшебная перемена судьбы: влюбленность баварского короля и все то, чего он достиг в последнее десятилетие своей жизни.
Но,
начиная с самого этого переселения"из земли Халдейской в землю Ханаанскую", сейчас же расширялся кругозор студента-камералиста, инстинктивно искавшего пути к
высшему знанию или к. художественному воспроизведению жизни.
В Вене тип кокотки
высшей марки еще не создавался, зато легких женщин всяких рангов и цен,
начиная с кельнерши и гувернантки и кончая певичками и танцовщицами, город был полон. Да и в бюргерстве, в мелком чиновничестве и даже в светском кругу доступность женщин была и тогда такая же, как и теперь, в
начале XX века.
Она состояла на"светском"амплуа, а карьеру свою
начала в императорском цирке, куда при Николае I выпустили в наездницы «
высшей школы» двух учениц Театрального училища — вот эту Федорову и еще Натарову, долго служившую в Александрийском театре на амплуа горничных и кухарок.
Гуманизм стал утверждать себя как отвлеченное
начало, как
начало не только самостоятельное, но и
высшее.
Положим, что я употребил прием легкомысленный, но я это сделал нарочно, в досаде, — и к тому же сущность моего возражения была так же серьезна, как была и с
начала мира: «Если
высшее существо, — говорю ему, — есть, и существует персонально, а не в виде разлитого там духа какого-то по творению, в виде жидкости, что ли (потому что это еще труднее понять), — то где же он живет?» Друг мой, c'etait bête, [Это было глупо (франц.).] без сомнения, но ведь и все возражения на это же сводятся.
Начинает тихо, нежно: «Помнишь, Гретхен, как ты, еще невинная, еще ребенком, приходила с твоей мамой в этот собор и лепетала молитвы по старой книге?» Но песня все сильнее, все страстнее, стремительнее; ноты выше: в них слезы, тоска, безустанная, безвыходная, и, наконец, отчаяние: «Нет прощения, Гретхен, нет здесь тебе прощения!» Гретхен хочет молиться, но из груди ее рвутся лишь крики — знаете, когда судорога от слез в груди, — а песня сатаны все не умолкает, все глубже вонзается в душу, как острие, все выше — и вдруг обрывается почти криком: «Конец всему, проклята!» Гретхен падает на колена, сжимает перед собой руки — и вот тут ее молитва, что-нибудь очень краткое, полуречитатив, но наивное, безо всякой отделки, что-нибудь в
высшей степени средневековое, четыре стиха, всего только четыре стиха — у Страделлы есть несколько таких нот — и с последней нотой обморок!
— Мы все наши двадцать лет, с твоею матерью, совершенно прожили молча, —
начал он свою болтовню (в
высшей степени выделанно и ненатурально), — и все, что было у нас, так и произошло молча.
То Арапов ругает на чем свет стоит все существующее, но ругает не так, как ругал иногда Зарницын, по-фатски, и не так, как ругал сам Розанов, с сознанием какой-то неотразимой необходимости оставаться весь век в пассивной роли, — Арапов ругался яростно, с пеною у рта, с сжатыми кулаками и с искрами неумолимой мести в глазах, наливавшихся кровью; то он ходит по целым дням, понурив голову, и только по временам у него вырываются бессвязные, но грозные слова, за которыми слышатся таинственные планы мировых переворотов; то он
начнет расспрашивать Розанова о провинции, о духе народа, о настроении
высшего общества, и расспрашивает придирчиво, до мельчайших подробностей, внимательно вслушиваясь в каждое слово и стараясь всему придать смысл и значение.
— Я? О! —
начал Александр, возводя взоры к небу, — я бы посвятил всю жизнь ей, я бы лежал у ног ее. Смотреть ей в глаза было бы
высшим счастьем. Каждое слово ее было бы мне законом. Я бы пел ее красоту, нашу любовь, природу...
— Надеюсь, это не дурно: лучше, чем выскочить из колеи, бухнуть в ров, как ты теперь, и не уметь встать на ноги. Пар! пар! да пар-то, вот видишь, делает человеку честь. В этой выдумке присутствует
начало, которое нас с тобой делает людьми, а умереть с горя может и животное. Были примеры, что собаки умирали на могиле господ своих или задыхались от радости после долгой разлуки. Что ж это за заслуга? А ты думал: ты особое существо,
высшего разряда, необыкновенный человек…
— Эта его выходка во время ареста, нервный припадок, —
начал снова отец Варсонофий, — доказывает, что он испугался, что он слаб… Я убежден, что он выстрадал после этого столько, что если его присудят к самому
высшему наказанию, оно будет несравненно легче перенесенных им нравственных мучений.
Человеческая личность есть
высшая ценность для этики, но она есть
высшая ценность потому, что она несет в себе божественное
начало, что она есть образ и подобие Божие.
Познание же, с этим связанное, есть раскрытие премудрого
начала в человеке, переход к
высшему сознанию и
высшей стадии бытия.